УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ: ВРЕМЯ НЕ ЖДЕТ

Журнал "Личности". Лонгрид
Рожден для бурь, пускай в иной стихии...
Джордж Гордон Байрон
Выборы 5 июля 1945 года он проиграл. Кому? Об этом могут сказать только очень узкие специалисты. Другим имя его удачливого соперника ничего не скажет... А Черчилль спустя шесть лет вернулся на пост премьер-министра Великобритании и остался величайшим британцем в истории
«Я ВСЕГДА РАД УЧИТЬСЯ, НО МНЕ НЕ ВСЕГДА ПО ДУШЕ, КОГДА МЕНЯ УЧАТ»
30 ноября 1874 года в родовом замке Бленхейм появился на свет очередной отпрыск семейства герцогов Мальборо – Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Никогда еще стены родового гнезда не оглашались столь зычным криком, и это заставляло вспомнить, что среди предков новорожденного были и норманнские соратники Вильгельма Завоевателя, и пират Фрэнсис Дрейк... Леди Черчилль разрешилась от бремени преждевременно, во время бала. Хозяева были весьма огорчены тем, что это случилось в комнате, служившей в тот вечер дамской раздевалкой, а не в каком-нибудь более подходящем помещении.
Уинстон в возрасте 7 лет
Отца мальчика, лорда Рандольфа Черчилля, называли лучшим молодым английским политиком, он был депутатом Палаты общин от Консервативной партии и занимал должность Канцлера казначейства. Мать Уинстона, в девичестве Джанет Джером, слыла красавицей. Со своим будущим супругом она познакомилась летом 1873 года в Каусе, где проводилась традиционная регата. Девятнадцатилетняя американка, дочь крупного нью-йоркского финансиста, с первого взгляда покорила сердце двадцатичетырехлетнего Рандольфа, третьего сына Джона Уинстона Спенсера Черчилля, 7-го герцога Мальборо. Три дня спустя состоялась тихая, без огласки, помолвка, а 15 апреля 1874 года в британском посольстве в Париже – бракосочетание.
Рандольф Черчилль
…Забота о ребенке была возложена на няню, а в семь лет мальчика отдали в престижную закрытую подготовительную школу Сент-Джордж в Аскоте. Знатное происхождение не избавляло нарушителя дисциплины от телесных наказаний, являвшихся неотъемлемой частью викторианского воспитания. Навещавшая его няня обнаружила на теле мальчика следы порки, сообщила об этом матери, и его перевели в школу сестер Томсон в Брайтоне. Но и там аттестация по поведению гласила: «Количество учеников в классе – 13. Место – 13-е». Успехи же Уинстона в учебе были не более чем удовлетворительными.

Хэрроу – одно из самых престижных учебных заведений Англии. Там Черчилль продолжил свое обучение, и именно там, по его позднейшему признанию, возненавидел латынь и греческий. Точные науки он тоже отвергал, как и все остальные дисциплины, которые не вызывали его интереса. Он был в достаточной степени одарен, но отличался редкостным упрямством и изучал только те предметы и лишь у тех преподавателей, которые ему нравились. Уинстон преуспел в верховой езде, спортивных играх, фехтовании, истории, английском языке и риторике; обладал превосходной памятью и, зная наизусть пьесы Шекспира, не упускал случая поправить преподавателя, когда тот неточно цитировал классика. А однажды получил премию, без единой ошибки прочитав по памяти 1200 строк из книги Маколея о Древнем Риме. Несмотря на такой своеобразный подход к своему образованию, Уинстон успешно выдержал выпускные экзамены, а его достижения в изучении истории были отмечены особо.

Следующим местом учебы Уинстона Черчилля должен был стать Королевский военный колледж в Сандхерсте, но процесс поступления затянулся. Черчилль писал: «Говорили, что если ты не круглый идиот, то не можешь не попасть в армию». Несомненно, он им не был, и тем не менее… 28 июня 1893 года Черчилль наконец-то сдал экзамены, показав 92-й результат из 102-х, и стал курсантом класса легкой кавалерии. В Сандхерсте он обрел подходящую среду для своих талантов: при окончании колледжа его результат был уже 20-м среди 130-ти. В феврале 1895 года Уинстону был присвоен чин младшего лейтенанта.

Радость по случаю окончания учебы была омрачена смертью отца в январе 1895 года. После его смерти Уинстон осознал, что «время – плохой союзник». Оно не станет ждать.
«МУЖЕСТВО — ЭТО ИСКУССТВО СОХРАНЯТЬ ДОСТОИНСТВО ПОД ПРЕССОМ ДУРНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ»
В марте 1895 года Черчилль был зачислен в Четвертый гусарский полк Ее Величества. Каждый молодой офицер мечтает о славе великого полководца, но добыть ее можно лишь во время военных действий. Как назло, Британия почему-то не вела никаких войн, а Черчилль не был создан для размеренно-спокойной армейской жизни. Нужно было немедленно что-то предпринять, он просто не умел находиться в состоянии покоя.

Уинстон оформил отпуск на пять месяцев и отправился «понюхать пороху» на Кубу, где испанские войска под руководством маршала Кампо подавляли восстание местного населения, принявшее характер партизанской войны. Английскому офицеру, числившемуся на действительной службе, непросто было оказаться в чужой армии – чтобы поехать на Кубу, понадобилось разрешение испанского правительства. С этим ему помог английский посол в Мадриде, старинный друг отца. Кроме того, Уинстон предложил свои услуги в качестве военного корреспондента газете «Дейли График».
Слева направо:
Уинстон Черчилль в парадном мундире младшего офицера 4-го гусарского полка Ее Величества. 1895;
Черчилль во время службы в Индии. 1896
На Кубе он впервые побывал под огнем. Боевое крещение Черчилля пришлось на его двадцать первый день рождения. Разумеется, карательная экспедиция имела мало общего с масштабными боевыми операциями великих полководцев, о которых ему доводилось читать, но это был его первый опыт очевидца. И первый опыт репортера: «Здесь шла реальная война. Здесь всегда могло что-нибудь случиться, и я мог оставить здесь свои кости». Пять его репортажей опубликовала «Дейли График», некоторые из них были перепечатаны «Нью-Йорк Таймс». Статьи были приняты читателями благосклонно, а гонорар за них заставил Черчилля всерьез задуматься о литературной деятельности. Помимо обретенной репортерской известности он получил медаль «Красный крест» от испанского правительства, а также две «кубинские» привычки, сопровождавшие его всю жизнь: курение сигар и послеобеденная сиеста.

Вскоре вместе с полком Черчилль отправился в Индию, где его снова ожидала монотонная гарнизонная жизнь. Он много читал, стал одним из лучших игроков в поло, ездил в Британию на торжества по случаю 60-летия правления королевы Виктории, путешествовал по Индии... Наконец снова запахло порохом. Не без помощи родственных связей он добился перевода в экспедиционный корпус, действовавший против пуштунских племен в горной области Малаканд. Эта кампания оказалась непохожей на кубинскую, прежде всего – своей жестокостью. По мнению Черчилля, она была финансово разорительной, морально безнравственной, сомнительной с военной точки зрения и ошибочной – с политической. Но отношение к выполняемой им миссии не мешало Черчиллю проявлять чудеса храбрости, зачастую излишней. Он продолжал писать репортажи, публиковавшиеся в «Лондон Дейли Телеграф», а вскоре по окончании кампании была издана его книга «История Малакандского полевого корпуса» (1898).

Литератор в Черчилле начал брать верх над офицером: едва возвратившись, он стал добиваться очередной поездки, на этот раз для освещения махдистского восстания в Судане, но его желание не встретило понимания командования. Неугомонный Уинстон обратился непосредственно к премьер-министру, лорду Солсбери. В результате военное ведомство удовлетворило его просьбу, назначив на сверхштатную должность лейтенанта. Должности военного корреспондента «Морнинг Пост» Черчилль добился самостоятельно.

Занятая Черчиллем-публицистом позиция обличителя, критиковавшего командующего английскими войсками генерала Китченера за жестокое обращение с пленными и неуважение к местным обычаям, вступила уже в прямой конфликт со служебным долгом Черчилля-офицера. Он все больше убеждался, что военная служба – не его призвание, хотя по-прежнему принимал активное участие в боевых действиях, а при Омдурмане оказался участником последнего в истории крупного кавалерийского сражения британской армии. Книга «Война на реке» (1899) о Нильской экспедиции лорда Китченера наделала много шума и стала бестселлером. Суданская кампания закончилась, и Черчилль возвратился в свой полк в Индию. Здесь все было по-прежнему спокойно: последним достижением Черчилля-офицера стала победа в составе команды его полка в национальном чемпионате по поло. В марте 1899-го он вышел в отставку.

В июле 1899 года Черчилль получил предложение баллотироваться в парламент по округу Олдхэм от Консервативной партии – во время своего пребывания в Лондоне между Суданом и Индией он неоднократно выступал на митингах консерваторов. Но первая попытка занять место в Палате общин была заведомо обречена: мандаты от Олдхэма достались либералам.
Черчилль в полевой форме.
Южная Африка, 1900
Через два дня после начала англо-бурской войны, 14 октября 1899 года, Черчилль отбыл в Африку в качестве военкора «Морнинг Пост». Принимая участие в боевых действиях, он 15 ноября попал в плен, однако уже 12 декабря совершил побег. Ему удалось вскочить на ходу в товарный поезд и добраться до Уитбанка, где в течение нескольких дней его прятал в шахте единственный, по-видимому, во всей округе англичанин, горный инженер. Он же помог ему переправиться через линию фронта. Черчилль продолжил свою деятельность корреспондента. За мужество, проявленное в ходе боев за Алмазный холм, он был представлен ко Кресту Виктории, но представление не получило хода, так как формально он тогда находился в отставке.

«ИЗМЕНИТЬ ПАРТИИ –
НЕ ЗНАЧИТ ИЗМЕНИТЬ ИДЕЕ»

В июле 1900 года Уинстон возвратился в Лондон, где обнаружил, что у него появился отчим практически его ровесник. Но Джанет не смущала ни двадцатилетняя разница в возрасте, ни утрата титула. Новый муж не был обременен каким-либо состоянием или излишком сообразительности, зато отличался обаянием и красотой. Супруги прожили вместе двенадцать лет, причем оба считали эти годы счастливейшими в своей жизни.

Опубликованный в «Морнинг Пост» репортаж Черчилля с подробным описанием побега из плена и книга об англо-бурской войне «Из Лондона до Ледисмита через Преторию» (1900) сделали его знаменитым. Среди последовавших затем предложений баллотироваться в парламент было и предложение избирателей округа Олдхэм, обещавших отдать ему свои голоса «вне зависимости от политических пристрастий». И они не подвели: в 1900 году Черчилль снова баллотировался по округу Олдхэм от Консервативной партии и на этот раз прошел в парламент. В двадцать пять лет он стал самым молодым депутатом Палаты общин.

Чувствовалось, что пришел он сюда надолго. В первой же парламентской речи Черчилль подверг критике собственную партию. Лидер консерваторов Джозеф Чемберлен, кстати, выступавший в Олдхэме в его поддержку, заметил: «Вот так и выбрасываются на ветер парламентские места». Он оказался прав: в мае 1904 года Черчилль перешел в ряды оппозиционной либеральной партии. Формально переход объяснялся несогласием с протекционистской программой Чемберлена, об истинных же причинах спорят до сих пор. Для консерваторов настали не лучшие времена, отчего поступок Черчилля выглядел одиозно. Видимо, тогда он и получил прозвище «Бленхеймская Крыса». Впрочем, оно было еще одним из самых мягких.
Уинстон Черчилль в начале карьеры
На следующих парламентских выборах либералы победили, и Черчилль стал стремительно продвигаться по карьерной лестнице. С 1905-го по 1911-й годы он занимал посты замминистра по делам колоний, министра торговли и промышленности, министра внутренних дел. Осуществил некоторые реформы в социальной области, рассматривая их как альтернативу социализму: установил пенсии по старости, ввел страхование здоровья и занятости. Но со временем во взглядах Черчилля все больше проступал консерватор, и однажды Ллойд Джордж в сердцах сказал о нем: «Правда в том, что он не либерал. Он не понимает либеральных взглядов». Действительно, в качестве министра внутренних дел Черчилль столь жестоко подавлял выступления недовольных, что его поспешно заменили, предложив пост Первого Лорда Адмиралтейства (военно-морского министра). На новой должности, руководствуясь известным принципом «Хочешь мира – готовься к войне», он занялся перевооружением флота, создал морские ВВС. Во время одного из испытаний (он просто не смог отказать себе в желании поучаствовать) новый самолет развалился в воздухе, и Черчилль уцелел чудом. Он же перевел британские броненосцы с угольного на нефтяное топливо, наладил тесные связи с Ближним Востоком и заключил договоры на поставку нефти.

Личная жизнь Черчилля всегда находилась в тени, что не удивительно – для него самого дела сердечные никогда не были на первом плане. И, хотя женщин он не избегал, даже на балах не расставался с блокнотом. В девятнадцать лет Уинстон, как и положено будущему офицеру, увлекся молодой актрисой Мейбл Лав, однако же без взаимности. За ней опять последовала актриса – Этель Бэрримор, затем аристократка Маргарет Хорн.

Памела Плауден стала первой, кому Черчилль сделал предложение руки и сердца. «Выходи за меня замуж – и я завоюю мир и положу его к твоим ногам», – писал он своей возлюбленной. Двадцатидвухлетний Уинстон впервые встретил Памелу на матче по поло в 1896 году в Индии и влюбился с первого взгляда – «это самая красивая девушка, какую я когда-либо видел», – сообщил он матери. У Памелы осталось иное впечатление. Она получила достаточно времени для оценки достоинств Черчилля – их дружба и переписка продолжались всю жизнь. Но их супружество не состоялось: с точки зрения сэра Тревора Чичели-Плаудена, губернатора Бенгалии и вице-короля Индии, стесненный в средствах молодой офицер с туманными перспективами был неподходящей партией для его дочери.

Весной 1908 года, находясь во время избирательной кампании в шотландском городе Данди, Уинстон Черчилль познакомился с мисс Клементиной Хозье, дочерью отставного офицера и внучкой графини Эрли. Кстати, ее мать, леди Бланч, была близкой подругой матери Уинстона. Знакомство состоялось вполне традиционно, но последовавшие за ним события обычными никак не назвать: пожар, во время которого Уинстон, спасая чужое имущество, едва не погиб под рухнувшей прямо за ним стеной. Проявленные бесстрашие и самоотверженность не могли оставить девушку равнодушной. На телеграмму с выражением своего восхищения она получила ответ: «Пожар был великолепным развлечением, мы здорово повеселились!» – а затем последовало предложение руки и сердца. 15 августа 1908 года газеты сообщили об их помолвке. Жениху было тридцать четыре года, невесте на одиннадцать лет меньше.

Клементина принадлежала к тому же кругу, что и Черчилль, получила хорошее образование, обладала тонким умом и, что оказалось поистине бесценным, – чувством юмора. Свадебная церемония состоялось 12 сентября 1908 года в приходской церкви Палаты общин в Вестминстере. Среди подарков была трость от Эдуарда VII с дарственной надписью на золотом набалдашнике: «Моему самому молодому министру». Сразу же после венчания новобрачная получила представление о том, какая жизнь ее ожидает: выйдя из церкви, Уинстон завел с другом разговор о политике, а медовый месяц посвятил написанию очередной книги.
Уинстон и Клементина на летном поле в Гендоне. 1914
Брак оказался счастливым, во многом – благодаря Клементине. Черчилль признавал, что жена внесла в его жизнь спокойствие и умиротворенность: «я женился и впредь жил счастливо». Ей же достался муж с нелегким характером, патологической несобранностью и вредными привычками, которые он не был склонен менять в угоду кому бы то ни было. Когда, инспектируя в Африке колониальные войска, Черчилль пожелал принять ванну, то приказал опустошить паровой котел паровоза. Он курил за завтраком у короля Саудовской Аравии, не выносившего табачного дыма. В отношениях с женой тоже были сложности: он – типичная «сова», она – «жаворонок». По словам Черчилля, за долгую семейную жизнь они «всего два-три раза попробовали позавтракать вместе, но это было так невыносимо, что пришлось отказаться от этой идеи, чтобы не разрушить семью». Элеонора Рузвельт как-то заметила, что Клементине досталась нелегкая роль, но она играла ее с достоинством и обаянием.

...С началом Первой мировой войны выяснилось, что Черчилль – лучший экономист и дипломат, чем стратег. После ряда неудач и ошибок он заявил о своей отставке и вскоре отправился на фронт в чине майора командовать батальоном фузилеров Королевского шотландского полка. Уинстон просил под свое командование бригаду, но ему было отказано. Бывший военный министр в роли комбата стал чуть ли не главной достопримечательностью фронта, привлекая к своей персоне повышенное внимание. Сам он тогда находился в состоянии глубочайшего кризиса, ощущая себя политическим трупом и вообще конченым человеком.

Его возвращение в политику затянулось. Черчилля не включили в состав коалиционного правительства, и только летом 1917 года он был назначен министром военного снабжения. К концу войны Черчилль восстановил свое положение, а после капитуляции Германии и упразднения министерства до 1921 года занимал посты военно-морского министра и министра авиации. Теперь главной была борьба с Советской Россией, но интервенция против нее провалилась. Его последующую деятельность в качестве министра колоний принято считать более успешной. Однако на выборах 1922 года либеральная партия потерпела сокрушительное поражение, и правительство Ллойда Джорджа вынуждено было уйти в отставку. Казалось, политическая карьера Уинстона Черчилля на этом должна была закончиться.

«ЛУЧШИЙ СПОСОБ ОСТАВАТЬСЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫМ – МЕНЯТЬСЯ ВМЕСТЕ С ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ»

Оказавшись отстраненным от политической деятельности, Черчилль не впал в депрессию, а занялся не менее любимым делом – литературным творчеством. Он начал работу над многотомником «Мировой кризис», по мнению специалистов, «самыми блестящими военными мемуарами в истории». Эта книга позволила ему не только напомнить о себе, но и принесла неплохой доход: на гонорар, полученный за первые четыре тома, он приобрел особняк Чартвелл. Кроме того, Черчилль обнаружил новые способности – живописца. «Когда я умру, первый свой миллион лет в раю я посвящу рисованию, что даст мне возможность добраться до сути предмета». Он был излишне скромен: его картины впоследствии украсили многие частные коллекции и музеи, привлекая внимание не только именем автора, но и несомненными художественными достоинствами.

Политика тоже не была забыта. Проиграв на выборах в 1922 году, Черчилль принял участие в досрочных выборах 1923 года. Снова неудача. В следующем году он действовал более предусмотрительно: нашел избирательный округ, где была гарантирована поддержка, спонсора для своей избирательной кампании, и на этот раз прошел в парламент как независимый депутат. Затем снова сменил свои политические симпатии, возвратился к консерваторам и вскоре занял пост министра финансов. «Превратности политики неисчерпаемы», – так комментировал Черчилль свое возвращение. Но когда в 1929 году к власти пришли лейбористы, ему пришлось оставить правительство.
Черчилль с членами семьи и своим гостем – Чарли Чаплином. 1931
На тридцатые годы пришелся пик литературной активности Уинстона. Еще в 1905 году вышла его «Жизнь лорда Рандольфа Черчилля», посвященная отцу и получившая признание как одна из наиболее интересных работ в жанре политической биографии. Теперь же он завершил шеститомное жизнеописание своего знаменитого предка, первого герцога Мальборо, – «Мальборо, его жизнь и время». Интерес у публики также вызвала автобиографическая книга «Ранние годы моей жизни», не остались незамеченными и многочисленные другие произведения.

Предвидя новую угрозу Британии со стороны Германии, Черчилль стал уделять повышенное внимание этой проблеме. В речи «Вопросы войны и мира. Европа стоит перед выбором», произнесенной в Манчестере 9 мая 1938 года, он предложил свой план предотвращения грядущей войны путем создания системы коллективной безопасности.

Внешнеполитический курс премьер-министра Чемберлена вызывал неприятие и резкую критику со стороны Черчилля. «Миротворец кормит крокодила в надежде, что крокодил съест его последним», – скептически заметил он. Политика соглашательства и потакания гитлеровской Германии, умиротворения ее за счет других государств косвенно способствовала началу Второй мировой войны. Меньшее, что мог сделать Чемберлен, – это подать в отставку.

В день, когда Британия объявила о своем вступлении в войну, 3 сентября 1939 года, Черчилль снова был назначен на пост Первого Лорда Адмиралтейства, хотя в начале тридцатых его шансы на возвращение к государственной деятельности оценивались как нулевые. Занимаясь перевооружением британской армии, он достиг серьезных успехов, а разработанный в то время танк получил имя «Черчилль». Три сотни таких танков, поставленных по программе ленд-лиза СССР, принимали участие в снятии Ленинградской блокады и в битве на Курской дуге.
«ЗАЧЕМ СТАНОВЯТСЯ МИНИСТРАМИ? –
ЧТОБЫ СТАТЬ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ!»
10 мая 1940 года Черчилль был приглашен в Букингемский дворец, и король Георг VI, воспользовавшись своим монаршим правом, назначил его премьер-министром Великобритании. Черчилль становится также и министром обороны, и лидером палаты общин, а с конца года – и лидером консервативной партии. Вершина политического Олимпа, к которой молодой депутат начал восхождение в далеком 1900 году, наконец была покорена. Путь к ней был нелегким и извилистым, и порой напоминал путь Сизифа, только вместо камня Черчилль катил впереди себя груз своих амбиций. К моменту его назначения на пост премьера Великобритания уже полгода находилась в состоянии войны с Германией. Правда, масштабные боевые действия не велись ни одной из сторон, но было очевидно, что это лишь затишье перед бурей. День, когда Черчилль вступил в должность, стал началом блицкрига на западе Европы. Искать союзников в Европе было поздно: почти все страны были объединены в одну, и имя у них теперь тоже было одно на всех: Германия. Чтобы стремиться занять пост премьера в этих обстоятельствах, нужно было быть или клиническим оптимистом, или уж совсем недалеким политиком. Или – Черчиллем.

В традиционных консервативных кругах ему не доверяли. В нем видели авантюриста, лишенного рассудительности, ведомого инстинктом, эмоциями, воображением, склонного к упрощению сложных проблем и импровизации решений. Но, видимо, только такой человек – не аналитик по натуре, зато с хорошей реакцией и известной долей бесшабашности, помогающей преодолевать неожиданные препятствия, способен был спасти Британию.
Выступление Уинстона Черчилля в эфире радиостанции BBC. 1940
Лишь столь «твердолобый» политик, как Черчилль, мог продолжать войну, предвидя неизбежность поражения в случае развития широкомасштабных военных действий. В числе его сторонников оставались немногие консерваторы и представители лейбористов, желавшие продолжать войну из идеологических соображений. Правда, за Черчиллем стоял простой народ, но он в своем большинстве не осознавал, сколь высоки были военные и экономические ставки. Как говорил лорд Глэдуин, Черчилль был символом их коллективного инстинкта. Многие влиятельные политики склонялись к возможности договориться с Гитлером, убедить его в том, что Британия, несмотря на показное возмущение, готова заключить мир на приемлемых условиях. Германское руководство тоже надеялось на изменение позиции Британии, считая, что можно было бы предложить ей легкий выход: не вмешиваться в континентальные дела. После молниеносной победы Германии в Западной Европе Гитлер не стал предлагать мир сразу, дав время «для внутреннего развития событий в Англии», но никаких событий не произошло. Затем, уже в июле, он выступил по радио с речью, призывая «разум и здравый смысл Великобритании» положить конец войне, предлагая заключить мир, как заключили его с Францией.

Но для Черчилля было очевидно, что мир с Германией откроет путь к господству Гитлера на континенте, после чего Британия, пусть и сохранив внешние атрибуты могущества, должна будет подчиниться «новому порядку», что фактически означало конец империи. Если же втянуть в борьбу Соединенные Штаты, Британия станет пешкой в их руках и будет вынуждена приспосабливаться к американским политическим и экономическим целям. Черчилль вел переговоры и с Советским Союзом, стремясь превратить его из союзника Германии в союзника Британии, или хотя бы удержать от участия в войне на стороне Германии. Однако для СССР Британия представлялась старым в прошлом и потенциальным в будущем врагом, да и в Британии Сталина считали более опасным, чем Гитлера. Черчилль полагал, что рано или поздно Гитлер и Сталин столкнутся. Но тогда, в случае победы СССР в Западной Европе, а может, и на всем континенте будет господствовать советский коммунизм… Мир давал выигрыш во времени, но рано или поздно все равно пришлось бы определиться. Для Германии эти колебания Британии секретом не были.

Черчилль свой выбор сделал. «Мы пойдем до конца… Мы никогда не сдадимся».

Гитлер тоже сделал свой выбор. 1 августа 1940 года он издал директиву люфтваффе в кратчайшие сроки подавить Королевские ВВС и начать бомбардировку гаваней и складов. Развернув против торгового флота подводную войну, он полагал вызвать в Британии голод и заставить ее покориться. Поэтому уже разработанный план военно-морского вторжения в Британию был отложен, а главной целью Германии становился Советский Союз.
«ЗАГЛЯДЫВАТЬ СЛИШКОМ ДАЛЕКО ВПЕРЕД –
НЕДАЛЬНОВИДНО»
В первый день начатой Гитлером войны против Советского Союза, 22 июня 1941 года, Черчилль выступил по радио Би-Би-Си с речью, обращенной не только к своему народу, но и, возможно, даже в первую очередь, – к советскому. «Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, – наши враги… Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем».

Но сделать заявление было недостаточно, нужно еще было убедить в серьезности своих намерений. Черчилль, мягко говоря, никогда не питал симпатий к Советскому Союзу, и даже в этом выступлении подтвердил неизменность своих принципов: «За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем». Действительно, не взял и даже добавил: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма». Но – «У Британии нет постоянных союзников и врагов, а есть только постоянные интересы». Преданность Черчилля империи многим казалась анахронизмом, но для него интересы Британии действительно были превыше всего. Советскому Союзу летом сорок первого тоже было не до идеологических разногласий. Впрочем, до взаимной любви или хотя бы доверия дело так и не дошло, обе стороны сознавали преходящий характер своего союза.
Черчилль после бомбежки в Бристоле. 22 апреля 1941 года
Уже 12 июля 1941 года правительства СССР и Великобритании подписали соглашение о совместных действиях в войне против Германии; схожие договоренности были достигнуты между СССР и США. В конце августа введение в Иран советских и английских войск предотвратило его втягивание в войну на стороне Германии. Осенью 1941 года Британия и США начали масштабные поставки в СССР стратегических грузов и боевой техники – танков, противотанковых орудий, бомбардировщиков, истребителей. Но решение главного, жизненно важного для СССР вопроса – открытие «второго фронта» – откладывалось.

Для Черчилля СССР был важен как союзник в борьбе с гитлеровской Германией, но он же представлял и серьезную опасность британским интересам в случае победы. Необходимо было заранее принять меры для уменьшения его территориальных претензий и коммунистического влияния на послевоенную Европу. Предпринятые Черчиллем шаги по созданию широкой антифашистской коалиции в то же время были направлены на создание международной организации по поддержанию мира и коллективной безопасности. 1 января 1942 года в Вашингтоне представителями 26 государств была подписана «Декларация Объединенных наций». Сознавая временность военного союза с Россией, Черчилль в том же году разработал подробный план создания будущего военного союза, тем самым став одним из отцов-основателей НАТО.

Несмотря на имевшиеся договоренности, в 1942 году «второй фронт» открыт не был, а английские войска использовали по преимуществу на Ближнем Востоке и Средиземноморье – районах, традиционно входивших в сферу британских интересов. Сроки начала военных действий в Европе постоянно отодвигались, вся мощь фашистской военной машины была сосредоточена на советско-германском фронте. А «вторым фронтом» советские солдаты стали называть американскую тушенку, хотя им было вовсе не до шуток. Окончательное решение о вторжении англо-американских войск в Западную Европу было принято на Тегеранской конференции в конце ноября 1943 года, когда советская армия уже стремительно продвигалась на запад. Открытие «второго фронта» началось 6 июня 1944 года с высадки англо-американских войск в Нормандии.
Рузвельт и Черчилль на пресс-конференции в Касабланке. 24 января 1943-го
С окончанием войны партнерские отношения стран-союзниц по антигитлеровской коалиции сошли на нет, как и предвещал Черчилль. Еще в сентябре 1943-го он писал фельдмаршалу Смэтсу: «Я надеюсь, что "братская ассоциация" Британского Содружества наций и Соединенных Штатов, а также морская и воздушная мощь могут обеспечить хорошие отношения и дружественное равновесие между нами и Россией хотя бы на период восстановления. Что будет дальше – глазом простого смертного не видно, а у меня нет пока достаточных познаний о небесных телескопах». Тут Черчилль лукавил. Дело, конечно, не в телескопах, но как-то подозрительно часто он оказывался прав в своих прогнозах. Однажды в беседе с Рузвельтом, когда тот спросил о названии, которое должно быть присвоено Второй мировой войне, Черчилль ответил: «Ненужная война». Он считал, что эту войну остановить было легче, чем любую другую: еще в 1938 году был упущен шанс заключить крупномасштабный союзнический договор между Англией, Францией, Польшей и Советским Союзом, который мог коренным образом изменить ход дальнейших политических событий. Черчилль тогда активно, но безуспешно призывал к подобному союзу.

Однако случались события, о возможности которых он даже не думал. 23 мая 1945 года сформированное на период войны правительство ушло в отставку, но Черчилль не сомневался в своей победе на очередных выборах. В работе Потсдамской конференции, где он принимал участие, был сделан перерыв, чтобы в день оглашения результатов голосования Черчилль смог оказаться в Лондоне. Его ждал неожиданный удар: избиратели отвергли и его, и возглавляемую им партию консерваторов. «Конец великим событиям, благодаря или вопреки которым я так долго поддерживал свой высокий духовный полет! Передо мной падение!»

«ЛУЧШЕ ДЕЛАТЬ НОВОСТИ, ЧЕМ РАССКАЗЫВАТЬ О НИХ»

После победы над Германией Черчилль продолжил свою войну с коммунизмом. «Еще не была побеждена Япония. Атомная бомба еще не родилась. Мир был в смятении. Основа связи – общая опасность, объединявшая великих союзников, – исчезла мгновенно. В моих глазах советская угроза уже заменила собой нацистского врага».

Ключевым документом недавно рассекреченного личного досье Черчилля оказался датированный 22 мая 1945 года план военной операции против СССР, подготовленный штабом объединенного планирования военного кабинета. Дата начала военных действий – 1 июля 1945 года. Генштаб Великобритании не поддержал этот план: «мы считаем, что если начнется война, достигнуть быстрого ограниченного успеха будет вне наших возможностей, и мы окажемся втянутыми в длительную войну против превосходящих сил». Не нашли поддержки и опасения Черчилля по поводу возможного скорого вторжения советских войск на Британские острова: «Только в случае использования ракет и другого нового оружия, которое может появиться у русских, возникнет серьезная угроза безопасности нашей страны. Вторжение или серьезные удары по нашим морским коммуникациям могут быть осуществлены только после длительной подготовки, которая займет несколько лет».

Но Черчилль не унимался. Скоро мир, еще не оправившийся от кошмара Второй мировой, почти на пятьдесят лет был ввергнут в пучину «холодной» войны. Началось все со знаменитой речи Черчилля 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже американского города Фултона. В ней он предупреждал об угрозе тирании и тоталитаризма, исходящей от Советского Союза, создавшего «железный занавес», и необходимости объединения всего западного мира в борьбе против коммунистического Востока. В августе 1946 года в Цюрихе в речи «Пробудись, Европа!» он призвал страны объединиться без деления на победителей и побежденных, а англоязычный мир – выступить гарантом демократии. В мае 1948 года Большой конгресс Европы под председательством Черчилля одобрил проект создания Совета Европы; 5 мая следующего года он был создан.

Введенный Черчиллем в широкое обращение термин «железный занавес» употреблял и Йозеф Геббельс: «Если немецкий народ сложит оружие, Советы, согласно соглашению между Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным, оккупируют всю восточную и юго-восточную Европу, а также большую часть Рейха. Над всей этой громадной территорией, контролируемой Советским Союзом, падет железный занавес, оказавшиеся за которым народы будут уничтожаться», – писал он в феврале 1945 года. Неизвестно, знал ли Черчилль об этом высказывании Геббельса, но сходства их взглядов на коммунизм никогда не отрицал. «Наступит день, – утверждал Черчилль восемь лет спустя, – когда во всем цивилизованном мире с несомненностью будет признано, что удушение большевизма при его рождении явилось бы величайшим благодеянием для человечества».
Студенты несут Черчилля по улицам Бристоля
В 1951 году Черчилль снова стал премьер-министром Великобритании. Он настоял на разработке водородной бомбы, призванной стать «необходимым средством устрашения Советского Союза», подготовил дорогостоящий оборонный план «Защита дома». В 1955-м Черчилль вышел в отставку по состоянию здоровья. За два года до этого он был произведен в рыцари и стал кавалером ордена Подвязки – высшего рыцарского ордена Британии. Теперь же королева предложила ему титул герцога – отличие, которое в Англии не давалось уже более ста лет, но Черчилль отказался: титул исключал возможность остаться в Палате общин.

«ГОТОВ ЛИ ТВОРЕЦ К ТАКОМУ ТЯЖКОМУ ИСПЫТАНИЮ,
КАК ВСТРЕЧА СО МНОЙ?»

Ему было уже 80, и он не мог «позволить себе плохо себя чувствовать». А потому продолжал выкуривать в день до десятка любимых сигар, диктовал свои произведения, перечитывал Агату Кристи («первую женщину, которой преступления принесли такой колоссальный доход со времен Лукреции Борджиа») и пополнял коллекции пепельниц, моделей автомобилей и гильотинок для обрезания сигар. Черчилль обожал мюзиклы и практически все партии знал наизусть. Иногда для развлечения отправлялся на французскую Ривьеру или в путешествие по Средиземному морю на яхте Онассиса. В основном супруги жили в своем поместье Чартвелл, на зимние месяцы переезжая в Лондон.

В Чартвелле Черчилль занимался садом, прудом и свинарником. Его окружали любимые животные: черные лебеди, рыбки, коты, собаки, свиньи и попугай. С последним он общался на равных. «Принести птицу в столовую, посадить рядом с его стулом… Твидовый костюм, платок в кармане, домашний костюм, тапки, после обеда уложить птицу в постель!» – писала в своем блокноте сиделка Мюриель Томсон.

Периодически комнаты сотрясал вопль: «Клемми!» – Черчилль звал жену для беседы. Они по-прежнему жили душа в душу, вот только дети радости им не принесли, и Черчилль имел все основания утверждать, что «легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей». Казалось, в его потомках возобладали гены предков-пиратов. Сын Рандольф хоть и был избран в парламент, но больше был известен как не слишком успешный журналист и любитель развлечений. Дочь Диана, которую Черчилль с гордостью называл «самым прелестным ребенком на свете», потому что она была как две капли воды похожа на него, впоследствии покончила с собой. Сара стала актрисой, но погубила карьеру из-за пристрастия к алкоголю. Только Мэри, тоже очень похожая на отца, впоследствии леди Мэри Соамс, благополучно дожила до 2014 года, а в возрасте 85 лет посетила Ливадийский дворец-музей в Ялте, где подарила десять книг о своем знаменитом отце.

Умер Черчилль в Лондоне 24 января 1965 года. В нарушение всех традиций, лондонская «Таймс» в день опубликования некролога заняла его портретом всю первую полосу. Черчилль хотел, чтобы его похоронили как простого солдата. Это желание было исполнено с единственной поправкой – провожали великого солдата империи с королевскими почестями.
Кубинская сигара в углу рта стала чем-то вроде визитной карточки Черчилля. Он не выпускал ее изо рта, иногда засыпая с горящей, и жене приходилось следить, чтобы муж, в которого она некогда влюбилась на пожаре, не кремировал себя и домашних заживо
О Черчилле, казалось бы, известно все. Тысячи томов исследований его политической, литературной деятельности, личной жизни… О его характере и привычках, любви к животным вообще и свиньям в частности, о его попугае, пережившем своего хозяина и продолжающем осыпать площадной бранью Гитлера и нацистов голосом Черчилля. С аукционов за фантастические суммы уходят написанные Черчиллем картины и листы из блокнота его сиделки с подробным описанием ее ежедневных обязанностей. Крупными тиражами переиздаются произведения самого Черчилля. Мир не хочет забывать его.

Бронзовая фигура на фоне Вестминстера – сегодня такая же лондонская достопримечательность, как Тауэр и Биг Бен. На постаменте – короткая надпись: «Уинстон Черчилль». Без ненужных пояснений.
Автор: Владимир Белов
Вы прочитали нашу статью, вам понравилось и вы хотите читать ещё?!
Дарим вам один из номеров журнала "Личности"!
Как получить подарок?
Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook и Instagram заполните анкету для доставки журнала:
ФИО
E-mail
Контактный телефон
Адрес для доставки журнала
*Подарок предоставляется при условии заполнения всех пунктов этой анкеты и подписки на страницу Журнал Личности в соцсетях
Made on
Tilda